Pavel (ppl) wrote,
Pavel
ppl

несостоявшееся покаяние путина

Интересный момент в интервью Путина Колесникову:

После этого я задал господину Путину вопрос, который мучит меня со 2 сентября, дня встречи президента с матерями Беслана. Они, вернувшись из Москвы домой, говорили, что президент кроме многого другого пообещал покаяться за случившееся там. Они говорили, что на встрече с ними он признавал свою вину и пообещал к тому же сделать это в ближайшее время публично. Но страна не услышала этого покаяния. И был ли вообще такой разговор? Никаких комментариев от президента по этому поводу до сих пор вообще не было.
– Да, мы говорили об этом,– произнес господин Путин, помолчав. И это была многозначительная пауза.
– Я действительно сказал, что чувствую свою вину. Я никогда не прятался. Трагедия огромная. Это какой-то ужас. Мы живем, к сожалению, в таком мире, где все это возможно. Захваты больниц, школы, больницы... Для меня большой неожиданностью было в рассказе женщин, что террористы проехали кусок федеральной трассы! Я уверен: в том, что их пропустили, не было злого умысла. Но где были сотрудники милиции, я спрашиваю?!
– Так вы в самом деле обещали покаяться? – повторил я. – Да, я так сказал,– подтвердил президент. – Почему же тогда не покаялись?
– Я все сказал,– произнес Владимир Путин.
– Возможно, но вы говорите, что пообещали сделать это публично. – Я сказал,– еще раз повторил он.– Это было 3 сентября. Я сказал. Там было много камер. Были корреспонденты. Все было сказано.
– Но почему-то все услышали только про поручение Генпрокуратуре проконтролировать ход расследования. А про покаяние не услышали.
– Я действительно дал такое поручение Генеральной прокуратуре – выслушать всех свидетелей этой трагедии. Да, надо выслушать каждого человека. И о своей вине в случившемся сказал публично. Я сказал.
Я хотел сказать, что слова эти, может, и мелькнули где-то – но почему так, что их никто не услышал? Но Владимир Путин добавил устало:
– Чего вы хотите от меня? Покаяние – это в сердце должно быть. Это как вера в Бога. Мне с этим жить.
– Вам эта встреча напомнила встречу в Видяево с родственниками моряков, погибших на "Курске"? – спросил я.
Господин Путин опять некоторое время молча смотрел на меня. – Отчасти да,– ответил наконец, пожав плечами. Сначала, по-моему, хотел ответить что-то другое. После этого, отвечая на вопрос, не следует ли наказать, наконец, виновных за эту трагедию, Владимир Путин еще долго рассказывал о том, что очень легко быть крутым и жестоким.
– И это, может быть, даже эффективней на первый взгляд. Это насчет того, что я меняю или не меняю людей. "У нас других писателей нет",– Владимир Путин неожиданно повторил рискованную цитату.
Потом он ответил еще на несколько моих вопросов, теперь о Чечне. – Мы оттуда никуда не уйдем. Это все! Говорить не о чем.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments